search
top

Королева русского детектива

Между прочим, именно Дарья Донцова, а вовсе уже не Александра Маринина, на сей момент «королева русского детектива». На нашем общем книжно-детективном рынке по- прежнему изрядный матриархат: дамы-сочинительницы решительно опережают по продажам коллег мужчин. А Донцова – она, согласно наиболее представительному из российских литературно-продажных рейтингов от «Книжного обозрения», и вовсе рекордсмен, точнее, «рекордсвумен». В 2001-м она была первая. И судя по тому, что в рейтингах её свеженький «Полёт над гнездом Индюшки» регулярно занимает опять-таки первую позицию, в 2002-м ситуация может повториться.

— Есть такой старый анекдот, — говорит Донцова в интервью, поясняя свою женско-писательскую логику и отличие её от аналогичной мужской, — человек спрашивает дорогу, как пройти к такому-то дому. Сначала у мужчины. И тот ему начинает объяснять: там будет пивная, потом магазин, где торгуют рыболовной снастью, а потом, чуть дольше – фотомагазин. То же самое спрашивают у женщины. Она отвечает: там будет магазин «Молоко», потом «Детские товары», потом гастроном.

Женщины на Руси сегодня – явно самый активный читающий контингент. Соответственно, и книжки, писанные женщинами для женщин, — лидеры продаж. А лидеры wholesale jerseys china среди лидеров – жанровые смеси из детектива, мелодрамы, комедии в различных пропорциях. Видимо, Донцова научилась чувствовать эти пропорции лучше всех товарок.

И с количеством cheap ray bans смешиваемых коктейлей тоже всё в порядке. Донцова необычайно плодовита. Её Даши Васильевы, Евлампии Романовы и Виолы Таракановы с завидной регулярностью и неутомимостью «любят частный сыск», блуждают «в мире преступных страстей» и т.д. В отличие от Марининой, которая у нас «русская Агата cheap fake oakleys Кристи» и вообще чем дальше, тем больше претендует на то, что занимается «сурьёзной» и высокой, психологической и реалистической литературой (и выпускает то сборник комедий, то семейную сагу), Донцова – наша инкарнация Иоанны Хмелевской. Её романы – прежде всего про и Oakleys Outlet для домохозяек… Только домохозяйки-героини живут куда более увлекательной жизнью, чем домохозяйки-читательницы.

— Я народный писатель, — откровенно объясняет она сама. – Не в том смысле, что великий, а в том, что пишу для народа. Вы представляете себе рынок вещевой? Справа — женщины, которые торгуют. Слева – которые идут и покупают вещи. Я пойду в толпе Ray Ban sale – вы лицо моё не выделите. У меня те же проблемы. Мне также подчас не хватает на что-то денег, я также заклеиваю колготки лаком, если они поедут. Я тоже с мужем ругаюсь, у меня проблемы с детьми или начальством на работе – до недавнего времени. То есть я одна из этих женщин, и я для них пишу. Я никогда не была элитарным писателем, который пишет для узкого круга. Я пишу для всех, кто хочет отдохнуть, и от этого очень счастлива.

Формула любви народа к Донцовой для неё самой тоже не секрет. Формула элементарна.

— Это очень просто. Это сказки, — говорит она о своих детективах. – Люди всегда любили сказки. Чтобы в начале – интересно, а в середине – чуть страшно, а в конце бы всё совершенно замечательно закончилось. Это удивительная неправда, потому что в жизни обычно добро не побуждает зло. И вообщем-то преступники не бывают наказаны. А у меня всё наоборот. Когда человек читает мою книжку, у него возникает такое сладкое ощущение, что всё исправится, всё будет хорошо.

Невзирая на истинно женский скептицизм и истинно коммерческую жанровую просчитанность, писательница Донцова не так проста, как кажется. И начиналась её сочинительская карьера с обстоятельств не вполне рациональных, мистических даже…

— Вообще-то началось с того, что я лежала в реанимации после пяти операций, — рассказывает она. – Это пять наркозов, очень глубоких, потому что операции были полостные. На очередном выходе из наркоза, между сном и явью, я увидела, что в реанимацию входит женщина в шубке, в принципе, со знакомым мне лицом. Она идёт. В руках у неё пакет типа бумажного. И такие, знаете, туфельки. Я думаю: так, кто-то из моих подружек прорвался в реанимацию. А у меня такие подружки – они куда угодно пройдут. И тут у неё пакетик рвётся, и начинают пирожные валиться на пол. Она присаживается. Начинает их подбирать. Я чувствую, что у меня липкие руки. А с туфелек у неё падает снег. Я думаю: интересное дело. Июнь. Меня оперировали в июне. Снег-то откуда? Шуба норковая откуда? Только я подумала, она вышла в окно. У меня момент жуткого ужаса. Думаю: куда она делась? А затем вижу себя в машине. У меня по тем временам были «Жигули», а я втыкаю ключ в руль. Несвойственное мне движение. Передачи не переключаю – у меня автомат. И у меня длинные носы у ботинок. Я нажимаю на педаль и при этом остатками мозга думаю: «Господи, как же в этих туфлях можно ехать?» И в этот момент я села, стала кричать: приведите психиатра, у меня раздвоение личности! Тогда пришёл муж, очень крупный психолог. Он меня так похлопал по плечу. Сказал: не пугайся. Люди, которые видят Деву Марию, они её и правда видят. Начал всё объяснять, очень сложно объяснять. Добрался до буддийских монахов. И сказал, что этим можно пользоваться, чтобы картинка вертелась дальше. Но учиться было довольно сложно. Нужно было идти вместе с «ней». И у меня в первые моменты было: как будто я сажусь писать – и иду. Потом это прошло. На пятой книжке это вообще прошло. Ещё была беда: я не могла это остановить. Я отвлекалась на что-нибудь – эта лента пролетала. Я возвращалась назад и понимала, что я въезжаю в совершенно иную ситуацию. Есть книжка «Дама с коготками» — она вся сделана из таких кусков. А теперь я могу картинку остановить. Могу толкнуть дальше.

И останавливает, и толкает. И пользуется неизменным спросом. Так что, пожалуй, и в скором 2003-м очередные донцовские «Индюшки» будут разлетаться с пылу с жару…

— Я постоянно вляпываюсь в какие-то ситуации, совершенно идиотские. А потом, когда из них вылезаю, думаю: «Господи, как же я в них попала-то? Вот здесь с моими героинями начисто сливаюсь. Ко мне недавно подошла дама. Взяла меня vente так за плечо, говорит: «Даш, на какой ноге у тебя протез?» Я отвечаю: «У меня нет протезов на ногах». Она говорит: «Да-а?» Я говорю: «Ну вот, смотри, пожалуйста» — подняла брюки. Она говорит: « А можно, я пощупаю?» — «Ну щупай». Она говорит: «А где у тебя протезы?» Я думаю: ага, слышала звон – я не скрываю, что у меня была онкологическая операция. Я говорю: «Понимаешь, мне голову пришили от Агаты Кристи». И хихикаю. И на этом вхожу в вагон метро – это на платформе происходит. И вслед мне летит: «Да-а-а?»

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

top