search
top

Криминальные комедии

«Дарьи Донцовой не существует. Под этим псевдонимом пишет группа литературных негров», — говорят одни. «Донцова — вдова известного авторитета, поэтому знает криминальные будни», — уверяют другие. «Дарья — мужчина, сотрудник правоохранительных органов», — настаивают третьи. «Пишет не сама, а публикует современные версии ранее запрещенных книг Аркадия Васильева, автора «В час дня, Ваше Превосходительство». Она же — его наследница», — заявляют четвертые. «Это — новая русская, сменившая пять (десять, кто больше?) мужей, которая от скуки ищет приключений на свою голову. А записывает литературный секретарь», — со знанием дела констатируют пятые. Наконец, на сайт издательства пришло письмо: «Ну, типа, хватит пургу гнать. Вы бы поставили на обложке приличное имя, а то нам, пацанам, западло читать бабские книжки. Мы-то знаем, что он сидел».

Фантом: только факты

Так кто же такая Дарья Донцова: призрак или человек?

Агриппина Васильева (по мужу Донцова), или Груня, как ее называют близкие, — дочь писателя Аркадия Васильева и режиссера Москонцерта Тамары Новацкой. Отец не только писал книги, но и был членом редколлегий разных журналов. Дома всегда собирались литераторы. Часто заглядывали на огонек cheap football jerseys Виктор Розов и Александр Твардовский. Первое, что выучила Груня, было: «тираж», «цензура»… А никак не дававшуюся букву «р» она оттачивала на словах «редактор», «корректор», «гранки». Лето семья проводила в Переделкине. Корней Чуковский организовал в писательском поселке детский кружок, где выпускалась собственная газета и журнал. «Я просто не представляла себе, как можно прожить день, не написав ни строчки», — рассказывает Агриппина.

Груня закончила факультет журналистики МГУ, работала в газетах и журналах, преподавала немецкий язык и считалась человеком преуспевающим. Тогда, в застойные годы, Васильева написала первый литературный опус — повесть о сталеварах. Карьера писателя-производственника, живописующего героические трудовые будни советского народа, не состоялась. Незадачливого литератора с позором выставили из редакции журнала «Юность». Да и было за что: на 15-й странице директор завода попадал в расплавленный чугун, на 45-й — убивали его жену, на 56-й — машина сбивала начальника цеха, а что было на 101-й странице, и молодому ежу ясно.

Агриппина дважды разводилась. С бывшими мужьями и всеми их многочисленными родственниками, как и героини ее романов, поддерживает дружеские отношения. В третий раз она вышла замуж за Александра Донцова, психолога, доктора наук, профессора, декана факультета психологии МГУ, академика Российской академии образования. Они вместе уже восемнадцать лет. Воспитывают, как принято говорить, двух сыновей от предыдущих браков, общую дочь, невестку, внука, собак, кошек. Особняков, квартир в Париже, навороченных джипов в семье нет. Правда, недавно Александр подарил своей супруге дымчатую норковую шубу и в цвет к ней серебристое «пежо», точно такое же, на котором ездит героиня ее романов, Даша.

Мадам сижу

Агриппина Васильева, пишущая под псевдонимом Дарья Донцова, за пять лет написала 38 и уже издала 27 книг, то есть в среднем по книге в месяц. На неизменные вопросы, как такое может быть, писательница всегда отвечает: «Очень просто: с восьми часов утра до двух дня надо писать десять страниц, а с девяти до одиннадцати вечера — еще пять. И так — каждый день, вне зависимости от праздников и прочих уважительных поводов». Помнится, Сименон тоже давал подобные Cheap Jerseys советы-ответы.

«Карьера писателя складывалась из случайностей, везения и железной мадам сижу, — считает Дарья Донцова. — Я со своими романами, очень незатейливыми, простыми и веселыми, попала в тот момент, когда наш рынок был завален порнухой и чернухой. Еще один кровавый детектив никому не был нужен. Я заняла Cheap Ray Bans пустую нишу».

Тринадцатый подвиг Геракла

Писать иронические детективы Агриппина начала, чтобы выжить. В 1998 году она попала в больницу, где перенесла три тяжелейшие ray ban outlet операции, и надежды на скорое выздоровление не было. Реанимация, трубки, провода, датчики, стоны, хрипы. Время останавливается, и весь мир людей и вещей начинает вращаться по какой-то своей орбите. И тут властный голос: «Если ты умирать собралась, то у тебя ничего не получится. У тебя дома бесхозные трое детей, мама, три собаки, кошка и еще я. Если ты не осчастливишь человечество каким-нибудь литературным шедевром, оно тебе этого не простит». С этими словами муж Агриппины Васильевой Александр Донцов, декан факультета психологии, вручил своей жене ручку и бумагу. Не мог же он притащить в реанимацию компьютер! А что жена давно пишет «в стол», он знал с момента знакомства.

То ли от обиды, то ли от жалости к себе, то ли назло смерти, то ли от страха упустить последний шанс написать детектив — об этом Агриппина мечтала всю жизнь, — она закончила писать роман «Крутые наследнички» к вечеру пятого дня. А ночью проснулась от гомерического хохота, раздававшегося из коридора. Это ее первая читательница, дежурная медсестра, знакомилась с перипетиями жизни любительницы частного сыска Даши Васильевой, дамы богатой, взбалмошной, экзальтированной, проживающей с не менее веселым семейством, состоящим из сына с невесткой, дочки, подруги и пит-буля, ротвейлера, собачки дворянских кровей, мопса, йоркширской терьерицы, пуделихи, двух кошек, трех морских свинок и попугая.

С тех пор Донцова так и продолжает писать — полусидя на своей широкой итальянской кровати, застеленной мягким палевым покрывалом, в цвет шкурок любимых мопсов. Она непременно кладет на согнутые колени книгу «Двенадцать подвигов Геракла» огромного формата, а Ада и Муля удобно устраиваются у нее под коленями и посапывают во сне. Почему-то на прогулку мопсы всегда выходят как настоящие писательские собаки — все в чернилах. Но ас детективного жанра категорически отрицает, что в задумчивости вытирает о мягкие шкурки вечно текущие ручки «Карвина» за 1 рубль 50 копеек. Набирают на компьютере рукопись уже в издательстве. И когда наборщики смеются, это хорошая примета. Вещь пойдет.

«Когда я пишу, — признается Донцова, — нахожусь в каком-то полусознательном состоянии. Если в романе холод, снег, ветер, я начинаю замерзать, несмотря на то, что за окном жара несусветная. В определенный момент мои герои выходят из-под контроля и начинают жить самостоятельной жизнью. Как-то один из персонажей подмигнул мне и сказал: «А убил-то я, а ты даже не догадалась!» Ну совсем обнаглели».

Рабочий орган писателя

Выписавшись из больницы, Агриппина Васильева-Донцова отправилась в издательство «ЭКСМО». Сын подруги, наглый и самоуверенный молодой человек двадцати пяти лет, посоветовал пойти именно туда. На вопрос почему, безапелляционно заявил: «Когда станут печатать серийно, бегать в соседний двор удобно будет». И она пошла. Сразу у двери столкнулась с главным редактором, который ее почему-то не прогнал, а направил к редактору, ведущему детективную серию. «А ведь я походила на тех сумасшедших, которые обивают пороги редакций, — вспоминает Донцова.

25 числа каждого месяца Донцова стала появляться в редакции с новым детективом. Редактор странно поглядывала, рукописи брала, договоры заключала, деньги в положенный срок выплачивали, но книги не выходили. Когда скопилось 12 книг, редактор, опершись на стопку, сообщила, что принято решение запускать серию. У Дарьи возникло такое ощущение, что она их сломала своей сумасшедшей упертостью. Есть и другой вариант. Приятель Дарьи Донцовой очень удачно стартовал в том же издательстве, его книга стала бестселлером, вошла в рейтинги, не раз допечатывалась, и надо было срочно писать вторую. Но он осел в кафе Дома литераторов и начал праздновать свою великую книгу. А когда, спустя год, принес новую рукопись, ему предложили пойти в другое издательство, так как читатели о нем забыли, а раскручивать одну вещь, пусть даже самую гениальную, невыгодно. «У одного классика русской литературы было гениальное высказывание: «Какой рабочий орган писателя? Задница». Это я помню всегда». Донцова, как губка, впитывала лучшее, что было у собратьев по перу, и трансформировала удачные литературные приемы под себя. У Марининой научилась строить сюжет так, чтобы в каждой главе что-то происходило. У Поляковой перенимала умение показывать характер в развитии, а у Дашковой обучалась стилистической отточенности фраз и метафоричности образов.

И нарекли ее Дарья

Естественно, первая серия иронических детективов вышла под литературным псевдонимом. Как cheap oakleys sunglasses модно сейчас говорить, родился новый бренд, который, к стати сказать, является собственностью издательства. Имя «Агриппина» показалось редактору слишком надуманным, вычурным. Поэтому, чтобы идентифицировать писательницу с ее героиней Дашей Васильевой, ее назвали Дарьей, а фамилию, в виде исключения, оставили. Возможно, в отместку Даша-Груня последующих героинь окрестила не больше не меньше как Виола Тараканова (сокращенно-ласкательно Вилка), Евлампия Романова, в быту — Лампа, Лампец, Лампудель, Лампидусель и проч. и проч.

На вопросы о гонорарах Донцова, как и все преуспевающие писатели, не отвечает. По условиям договора они являются коммерческой тайной издательства. «Это слишком интимно, — говорит она. — Есть только одно место, где я теряю свою стыдливость и полностью обнажаюсь, — это налоговая инспекция. Не отдаться им просто невозможно…»

Особое задание от маркетинговой разведки

Вышло 14 книг, где главным действующим лицом была неожиданно разбогатевшая Даша Васильева, проживающая с подругой, двумя приемными детьми, доставшимися в наследство от энного количества браков, невесткой, домработницей, кухаркой, безумным количеством домашней живности и бесконечными гостями и дальними родственниками. Нельзя сказать, чтобы жизнь в их загородном коттедже била ключом, — она клокочет, как раскаленная лава в кратере вулкана. Однако героине этого недостаточно, и Даша постоянно влипает в криминальные истории, опасные для жизни. В бурной фантазии и умении любое событие трансформировать в комедию положений Донцовой не откажешь.

Но отдел маркетинга издательства просчитал, что благополучная, взбалмошная, богатенькая Даша, которой все достается на блюдечке с голубой каемочкой, народу несколько поднадоела. Нужна героиня менее Документальный обеспеченная, как и большинство наших сограждан, испытывающая бытовые трудности, пользующаяся «оптушками» и прочими благами российской цивилизации. Так появилась виолончелистка Евлампия Романова, о которой написано девять романов.

Затем отдел маркетинга, то ли по результатам исследований, то ли исключительно из любопытства, решил поставить эксперимент. Дарья Донцова получила ответственное задание: создать образ новой героини, непохожей на предыдущих. И вот, в угоду научному подходу к изучению читательского спроса, на авансцену детективной литературы вышла жена сотрудника МВД Виола Тараканова, о приключениях которой рассказывают пока только четыре книги.

В сентябре читателям предстоит знакомство еще с одним новым героем, на этот раз Иваном Павловичем Подушкиным, мужчиной домашним, справившим сорокалетие и случайно втянутым в криминальные ситуации, из которых приходится выпутываться самым невероятным образом.

Замужем за рейтингом

Карьера и популярность — понятия почти тождественные для публичных профессий. Почему во всех хит-парадах лидирует песня «Как упоительны в России вечера?». Голос, извините, отсутствует. Слова вполне банальные. Музыка вполне примитивная, а люди слушают и чуть ли не рыдают от восторга. Дело в том, что Жечкову так нравится то, что и как он поет, что это передается публике. Это заразно.

Есть определенные показатели удачной карьеры, свойственные той или иной профессии. Для писателя это тиражи, поклонники и рейтинги. В рейтингах газеты «Книжное обозрение» Дарья Донцова балансирует между 7-м и 1-м местом. На вечере, где магазин «Библио Глобус» вручал премии самым покупаемым писателям года, Борис Акунин сказал ей, что ему очень интересно посмотреть на даму, с которой постоянно схватываешься в рукопашном бою за рейтинги. Они шли ноздря в ноздрю, но сейчас их забил Гарри Поттер, занявший 1-е место.

А еще несомненным показателем популярности служат попытки «перекупить» успешного писателя со стороны других издательств. Донцовой заманчивые предложения поступали неоднократно, но она каждый раз отказывалась. «Я чувствую себя как замарашка, которую взял замуж преуспевающий человек в возрасте. Он дал и деньги, и собственный дом, и наряды, и положение в обществе. Он любит тебя и ценит такой, какая ты есть. И тут подворачивается жиголо, польстившийся на внешний лоск. Неужели можно ответить черной неблагодарностью на то добро, которое для тебя сделали?»

Сейчас у Донцовой почти сорок книг, включая «Поваренную» с фирменными семейными рецептами. Скоро начнутся съемки сериала по ее произведениям.

В свое фантастическое везение Агриппина Васильева до сих пор не верит: «Просыпаюсь, смотрю на полки и думаю: откуда все это взялось? Иногда, проходя мимо книжного лотка, где продаются мои книги, мне ужасно хочется встать рядом и сказать: Дарья Донцова — это я!»

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

top